В долине, где ветер снежинки вертит
И холод стал полосой, разделяющей жизнь и смерть -
И там вырос в деревне аленький цветок; И нынче нету
В мире том странней, чем бог, возжелавший бы человека.

Он отдал бы девчонке той целый мир, и она знала,
Но сразу же погибало всё, что бы он ни дарил.
Отвергаемый каждый раз — коль не видели, то поверьте:
И нет в мире печальней вдруг полюбившего Бога Смерти.

И он ждал, как приступа начитавшись, что однажды
В любви побеждает искренность. И над сердцем даже
Смерть не властна. В груди погром, и, чтоб открыть
Своё нутро, он сорвал с себя тут же маску.

И тогда внутри стало скверно. Взглянув в его лицо,
Она познала ужас сути самой смерти.
Тоску и боль, и её тут же сожмёт ими, как тисками.
Увядая, опадает засохшими лепестками.

И казалось, как будто бы замер мир,
Но очнулся, осознав, что он всё-таки натворил
Пряча лицо, и порицательно начнёт винить от ярости себя -
И после сразу в безумии отрицать это.

И не понять к тому же, пытаясь оправдать
То ли себя, то ли свой необъятный ужас
И, чтобы выразить, он не нашел слова
Взглянув на себя в зеркало, тут же сошел с ума -
И сожрал весь мир.

Доведя всех до слёз бедами
Боги слепы, а на небе даже звёзд нет.
Они, как свеча погасившаяся, померкли
Для случайно любившего Бога Смерти.

Поломавшими каретами
Под откос принцессы катятся на край света
И, волоча по остывшей земной тверди
Нет печальней любившего Бога Смерти.

И доведя всех до слёз бедами
Боги слепы, а на небе даже звёзд нет.
Они, как свеча погасившаяся, померкли
Для печально любившего Бога Смерти.

И в пустой душе, скрипя дверцами
Ту печаль тоски отчаянной в своём сердце
Не убить и пронзивши куском зеркала,
Но как жить полюбившему Богу смертного?

Полученный пергамент с одной печальной вестью
Сжав дрожащими руками о том, что она мертва -
И это никак не исправить, и в нём ненависть зрела
Лишь узнал обо всём избранник её.



И из края дальнего вернулся тотчас же стуча стаканом,
Заливал вокруг всё воем протяжным, аж было страшно,
Но так же безумно тяжко, и дальше так быть не может -
Коль больше не полюбить, то приказано уничтожить!

Давно забыв о прощении, не поняв мотивы Бога
И плюнув на суть вещей, и одержимый мщением
И так избавившись от страха и вообще
От оставшихся ощущений.

И лицом к лицу не дрогнул, узрев в пустоту, герой -
Ведь окажется, что в его лице та же тоска и боль.
Вот поэтому он и выстоял там, лишивший Бога Смерти жизни
И у смерти последнего в жизни смысла.

И, чтобы забыть бы всё навсегда -
Он решил посмотреть в свою пустоту
И надеясь свести с ума ненавистную оболочку;
Но от того, что он увидел,
Только треснуло зеркало на кусочки.

И не поняв к тому же, как уместить бы внутри
Весь свой необъятный ужас.
Коли в простом человеке тесно
И надев маску Бога Смерти, теперь
Займёт его место, чтобы любить.

Доведя всех до слёз бедами
Боги слепы, а на небе даже звёзд нет.
Они, как свеча погасившаяся, померкли
Для случайно любившего Бога Смерти.

Поломавшими каретами
Под откос принцессы катятся на край света.
И, волоча по остывшей земной тверди
Нет печальней любившего Бога Смерти.

И доведя всех до слёз бедами
Боги слепы, а на небе даже звёзд нет.
Они, как свеча погасившаяся, померкли
Для печально любившего Бога Смерти.

И в пустой душе, скрипя дверцами
Ту печаль тоски отчаянной в своём сердце.
Не убить и пронзивши куском зеркала
Но как жить полюбившему Богу смертного?

pyrokinesis - Легенда о Боге Смерти