What do you think?
Rate this book
Zero K
The wisest, richest, funniest, and most moving novel in years from Don DeLillo, one of the great American novelists of our time—an ode to language, at the heart of our humanity, a meditation on death, and an embrace of life.
Jeffrey Lockhart’s father, Ross, is a billionaire in his sixties, with a younger wife, Artis Martineau, whose health is failing. Ross is the primary investor in a remote and secret compound where death is exquisitely controlled and bodies are preserved until a future time when biomedical advances and new technologies can return them to a life of transcendent promise. Jeff joins Ross and Artis at the compound to say “an uncertain farewell” to her as she surrenders her body.
“We are born without choosing to be. Should we have to die in the same manner? Isn’t it a human glory to refuse to accept a certain fate?”
These are the questions that haunt the novel and its memorable characters, and it is Ross Lockhart, most particularly, who feels a deep need to enter another dimension and awake to a new world. For his son, this is indefensible. Jeff, the book’s narrator, is committed to living, to experiencing “the mingled astonishments of our time, here, on earth.”
Don DeLillo’s seductive, spectacularly observed and brilliant new novel weighs the darkness of the world—terrorism, floods, fires, famine, plague—against the beauty and humanity of everyday life; love, awe, “the intimate touch of earth and sun.”
Zero K is glorious.
Jeffrey Lockhart’s father, Ross, is a billionaire in his sixties, with a younger wife, Artis Martineau, whose health is failing. Ross is the primary investor in a remote and secret compound where death is exquisitely controlled and bodies are preserved until a future time when biomedical advances and new technologies can return them to a life of transcendent promise. Jeff joins Ross and Artis at the compound to say “an uncertain farewell” to her as she surrenders her body.
“We are born without choosing to be. Should we have to die in the same manner? Isn’t it a human glory to refuse to accept a certain fate?”
These are the questions that haunt the novel and its memorable characters, and it is Ross Lockhart, most particularly, who feels a deep need to enter another dimension and awake to a new world. For his son, this is indefensible. Jeff, the book’s narrator, is committed to living, to experiencing “the mingled astonishments of our time, here, on earth.”
Don DeLillo’s seductive, spectacularly observed and brilliant new novel weighs the darkness of the world—terrorism, floods, fires, famine, plague—against the beauty and humanity of everyday life; love, awe, “the intimate touch of earth and sun.”
Zero K is glorious.
274 pages, Hardcover
First published March 3, 2016
About the author
Don DeLillo
82 books6,745 followersDonald Richard DeLillo is an American novelist, short story writer, playwright, screenwriter and essayist. His works have covered subjects as diverse as television, nuclear war, the complexities of language, art, the advent of the Digital Age, mathematics, politics, economics, and sports.
DeLillo was already a well-regarded cult writer in 1985, when the publication of White Noise brought him widespread recognition and the National Book Award for fiction. He followed this in 1988 with Libra, a novel about the Kennedy assassination. DeLillo won the PEN/Faulkner Award for Mao II, about terrorism and the media's scrutiny of writers' private lives, and the William Dean Howells Medal for Underworld, a historical novel that ranges in time from the dawn of the Cold War to the birth of the Internet. He was awarded the 1999 Jerusalem Prize, the 2010 PEN/Saul Bellow Award for Achievement in American Fiction in 2010, and the 2013 Library of Congress Prize for American Fiction.
DeLillo has described his themes as "living in dangerous times" and "the inner life of the culture." In a 2005 interview, he said that writers "must oppose systems. It's important to write against power, corporations, the state, and the whole system of consumption and of debilitating entertainments... I think writers, by nature, must oppose things, oppose whatever power tries to impose on us."
DeLillo was already a well-regarded cult writer in 1985, when the publication of White Noise brought him widespread recognition and the National Book Award for fiction. He followed this in 1988 with Libra, a novel about the Kennedy assassination. DeLillo won the PEN/Faulkner Award for Mao II, about terrorism and the media's scrutiny of writers' private lives, and the William Dean Howells Medal for Underworld, a historical novel that ranges in time from the dawn of the Cold War to the birth of the Internet. He was awarded the 1999 Jerusalem Prize, the 2010 PEN/Saul Bellow Award for Achievement in American Fiction in 2010, and the 2013 Library of Congress Prize for American Fiction.
DeLillo has described his themes as "living in dangerous times" and "the inner life of the culture." In a 2005 interview, he said that writers "must oppose systems. It's important to write against power, corporations, the state, and the whole system of consumption and of debilitating entertainments... I think writers, by nature, must oppose things, oppose whatever power tries to impose on us."
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 3 of 3 reviews
May 22, 2016
Новый Делилло сперва сделал попытку не понравиться — ну что это, в самом деле, такое, ничего нового после «Белого шума», сплошное развитие темы, и не толстые романы, как «Весы», а скорее повести, и даже не повести, а притчи (в духе «Детства Иисуса» Кутзее), с никаким градусом письма. Все это выглядит растянувшимся на много лет эпилогом, прощанием с читателем…
Но именно в этом все и дело. Тема «пиздец всем нам» (в «Космополе» она еще как есть, хотя там вроде бы все жизнеутверждающе) в «Нуле К» подходит своему логическому завершению, так что мне даже страшно представить, какой будет его следующая книжка. Записки из могилы, должно быть. Но я отвлекся…
Гениальность Делилло как раз в том, разумеется, что он сам предусмотрительно назвал «теневым языком», это язык хромированный и пластиковый, как сама нано-смерть, пропитавшая всех нас и все вокруг. И роман у него — о том, что он сам сказал устами одного из своих жутковатых персонажей: «Тонкость современной жизни. Пальцем пробьешь». Лучше не скажешь — во «времена Челябинска и Константиновки». Декорации-то у него здесь умозрительны и условны, как кадры из артхаусного кино (могу себе представить экранизацию, ну да; и видеоряд у него здесь, как и практически везде, — один из главных персонажей), но вот маркеров современной российской и пост-советской реальности разбросано в изобилии.
Потому что «Нуль К» — прямое и актуальное лирическое высказывание одного из главных критиков современности в эпоху ебаного кошмара, в котором Россия явно выступает ключом к грядущему апокалипсису. Даже не условный «талибан» — с ним метафорически можно поговорить на пушту через пластиковую перегородку нью-йоркского такси (да и то он, по системе образов авторов — скорее вымысел юного конспиролога). А вот Россия, не задумываясь, убьет тебя в какой-нибудь Константиновке — и покажет, безымянного, в прямом эфире. После чего ты останешься существовать нигде, наедине со своей паранойей, так-то дружок.
Так что не знаю, как там насчет похорон автора, но человечеству и цивилизации этим коротким романом Делилло, похоже, сконструировал вполне уместный саркофаг.
Но именно в этом все и дело. Тема «пиздец всем нам» (в «Космополе» она еще как есть, хотя там вроде бы все жизнеутверждающе) в «Нуле К» подходит своему логическому завершению, так что мне даже страшно представить, какой будет его следующая книжка. Записки из могилы, должно быть. Но я отвлекся…
Гениальность Делилло как раз в том, разумеется, что он сам предусмотрительно назвал «теневым языком», это язык хромированный и пластиковый, как сама нано-смерть, пропитавшая всех нас и все вокруг. И роман у него — о том, что он сам сказал устами одного из своих жутковатых персонажей: «Тонкость современной жизни. Пальцем пробьешь». Лучше не скажешь — во «времена Челябинска и Константиновки». Декорации-то у него здесь умозрительны и условны, как кадры из артхаусного кино (могу себе представить экранизацию, ну да; и видеоряд у него здесь, как и практически везде, — один из главных персонажей), но вот маркеров современной российской и пост-советской реальности разбросано в изобилии.
Потому что «Нуль К» — прямое и актуальное лирическое высказывание одного из главных критиков современности в эпоху ебаного кошмара, в котором Россия явно выступает ключом к грядущему апокалипсису. Даже не условный «талибан» — с ним метафорически можно поговорить на пушту через пластиковую перегородку нью-йоркского такси (да и то он, по системе образов авторов — скорее вымысел юного конспиролога). А вот Россия, не задумываясь, убьет тебя в какой-нибудь Константиновке — и покажет, безымянного, в прямом эфире. После чего ты останешься существовать нигде, наедине со своей паранойей, так-то дружок.
Так что не знаю, как там насчет похорон автора, но человечеству и цивилизации этим коротким романом Делилло, похоже, сконструировал вполне уместный саркофаг.
January 30, 2025
Это было очень сложно и очень нудно. Не происходило примерно ничего, но при этом и каких-то наблюдений и размышлений о жизни и смерти в этой книге поразительно мало
October 31, 2022
Представь абсолютный нуль. Нулевая связь, нулевая реакция, нулевой путь, нулевая граница. Представь ничто. И скажи, что это такое. Дай определение "ничто".
На практике абсолютный нуль Кельвина недостижим.
Когда читаешь первую книгу незнакомого тебе автора, можно растеряться.
Вот я и растерялся, читая 0 К.
Цифровое бессмертие, язык настоящего и будущего, идентичность.
(Один из самых впечатляющих моментов в книге, когда ближе к финалу, Джефф видит безголовую скульптуру, которая оказывается настоящим телом человека. Мозг уже находится в криокамере. Cтарые тела становятся произведениями искусства потенциального будущего).
Как правило, если сложно рассуждать о прочитанной книге, берешься за название или первый/последний абзацы, чтобы было хоть что-то, от чего можно оттолкнуться.
0 К начинается очаровательной фразой "everybody wants to own the end of the world". Все хотят иметь права на ничто. Слиться с единым ничто за горизонтом событий.
Желают единения, но оно кончается потерей личности.
И так же, как и достижение абсолютного нуля, это единение на практике оказывается недостижимым. Джефф говорит, что мы разделены с рождения, разделение преследует нас постоянно. Когда сознание Артис оказывается в цифровом пространстве после перерождения, какие-то остатки ее прежней личности пытаются осознать себя. "I think I am someone, but I'm only saying words".
Джефф принимает фамилию своего богатого отца, который эту фамилию выдумал. И таким образом отец обнулил самого себя.
Еще будучи ребенком Джефф упражняется (или развлекается) тем, что ставит пределы вещам с помощью слов. Устанавливает некоторое подобие контроля.
"This is what I do to defend myself against some spectacle of nature. Think of a word."
На мониторах в подземном комплексе показывают ужасы существования. Самосожжения, зверства войны. Все то, что по большому счету, как ни старайся, остается невыразимым.
Когда становится очевидна невероятная сила, что стоит за пределами слов, ее описывающих.
В финале Джеффу не нужно ни видеть небесный свет, ни давать ему определение, когда когда он слышит восторженные крики мальчишки, любующегося заходящим солнцем.
Понятное дело, что 0 К не исчерпывается этим. Я просто выбрал то, что меня впечатлило больше всего.
Хоть и довольно странно (и чутка иронично) говорить о пределах языка относительно романа такой невероятной выразительной силы.
На практике абсолютный нуль Кельвина недостижим.
Когда читаешь первую книгу незнакомого тебе автора, можно растеряться.
Вот я и растерялся, читая 0 К.
Цифровое бессмертие, язык настоящего и будущего, идентичность.
(Один из самых впечатляющих моментов в книге, когда ближе к финалу, Джефф видит безголовую скульптуру, которая оказывается настоящим телом человека. Мозг уже находится в криокамере. Cтарые тела становятся произведениями искусства потенциального будущего).
Как правило, если сложно рассуждать о прочитанной книге, берешься за название или первый/последний абзацы, чтобы было хоть что-то, от чего можно оттолкнуться.
0 К начинается очаровательной фразой "everybody wants to own the end of the world". Все хотят иметь права на ничто. Слиться с единым ничто за горизонтом событий.
Желают единения, но оно кончается потерей личности.
И так же, как и достижение абсолютного нуля, это единение на практике оказывается недостижимым. Джефф говорит, что мы разделены с рождения, разделение преследует нас постоянно. Когда сознание Артис оказывается в цифровом пространстве после перерождения, какие-то остатки ее прежней личности пытаются осознать себя. "I think I am someone, but I'm only saying words".
Джефф принимает фамилию своего богатого отца, который эту фамилию выдумал. И таким образом отец обнулил самого себя.
Еще будучи ребенком Джефф упражняется (или развлекается) тем, что ставит пределы вещам с помощью слов. Устанавливает некоторое подобие контроля.
"This is what I do to defend myself against some spectacle of nature. Think of a word."
На мониторах в подземном комплексе показывают ужасы существования. Самосожжения, зверства войны. Все то, что по большому счету, как ни старайся, остается невыразимым.
Когда становится очевидна невероятная сила, что стоит за пределами слов, ее описывающих.
В финале Джеффу не нужно ни видеть небесный свет, ни давать ему определение, когда когда он слышит восторженные крики мальчишки, любующегося заходящим солнцем.
Понятное дело, что 0 К не исчерпывается этим. Я просто выбрал то, что меня впечатлило больше всего.
Хоть и довольно странно (и чутка иронично) говорить о пределах языка относительно романа такой невероятной выразительной силы.
Displaying 1 - 3 of 3 reviews