Infinitiw

Иногда уголовное дело может выглядеть формально правильным: есть незаконная рубка, есть сумма ущерба выше порога, есть приговор. Но Верховный суд напомнил, что для преступления важны не только формальные признаки, но и реальные обстоятельства. И если вред минимален, дело может быть прекращено из-за малозначительности.

Прежде чем начать, приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

Что случилось?

Гражданин Б. был директором небольшой компании, которая арендовала лесосеки в Кировской области и занималась рубкой деревьев.

По декларации в Шабалинском районе нужно было вырубить 1153 кубометра древесины: сосна и береза. Однако наемные работники срубили четыре лишних дерева — 2 ели и 2 осины.

На фоне общей рубки такие потери выглядели незначительными: объем составил всего 0,34 кубометра ели и 1,15 кубометра осины. Однако лесхоз счел это серьезным нарушением и направил материалы в прокуратуру.

На Б. завели уголовное дело п. «в» ч. 2 ст. 260 УК РФ — «незаконная рубка с использованием служебного положения». Как установила экспертиза, лесному фонду области был причинен непоправимый ущерб на 6300 рублей.

Сам Б. вину не признал. Он утверждал, что не знал о наличии в лесосеке деревьев этих пород, а также не давал указаний их рубить — о последнем, в частности, говорила лесная декларация с его подписью, где было указание рубить только сосны и березы.

Однако дело все равно ушло в суд.

Что решили суды?

Суд первой инстанции признал Б. виновным и назначил наказание в виде штрафа в размере 80 тысяч рублей.

Также был заявлен гражданский иск Министерства лесного хозяйства Кировской области на 85 тысяч рублей, но апелляция в этой части приговор отменила и направила иск на новое рассмотрение. В остальной части приговор оставили без изменения.

Кассация тоже не нашла оснований для отмены приговора: действия директора правильно квалифицированы как преступление.

Что сказал Верховный суд?

Выводы о совершении Б. действий, описанных в приговоре, действительно подтверждались доказательствами. То есть вопрос был не в том, что события вообще не было. Проблема была в другом: суды не оценили деяние с точки зрения малозначительности.

По ч. 2 ст. 14 УК РФ не является преступлением действие или бездействие, которое формально содержит признаки преступления, но из-за малозначительности не представляет общественной опасности.

ВС сослался на позицию Конституционного суда из определения от 16 июля 2013 года N 1162-О: малозначительность нужна как раз для отграничения преступлений от иных правонарушений и реализации принципа справедливости.

При оценке нужно смотреть на конкретные обстоятельства: размер вреда, тяжесть последствий, способ совершения, роль и другие обстоятельства.

В этом деле ущерб составил 6373 рубля. Это чуть выше нижнего порога значительного размера для ст. 260 УК РФ (5000 рублей).

То есть формально порог был преодолен. Но совсем незначительно.

При этом речь шла о вырубке 4 деревьев на участке, где по лесной декларации была предусмотрена сплошная рубка 1153 кубометров древесины.

Верховный суд указал: такие обстоятельства не свидетельствуют о вреде достаточной степени общественной опасности для признания деяния преступлением.

Также ВС учел личность Б.: он характеризовался положительно, ранее не судим, впервые совершил подобное деяние, к административной ответственности не привлекался, на учете у нарколога и психиатра не состоит, имеет на иждивении двух малолетних детей.

При таких обстоятельствах осуждение с возникновением судимости Верховный суд признал несправедливым.

В итоге приговор был отменен, уголовное дело прекратили за отсутствием в деянии состава преступления. За Б. признали право на реабилитацию (Определение Верховного суда по делу N 10-УКС26-37-К6).

**********

Приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

**********

Если вы хоть раз ездили в поезде летом, вы знаете, что в вагонах бывает невыносимо жарко, особенно на стоянках, когда вентиляцию и кондиционеры почему-то отключают. А иногда они еще и ломаются. Вот как раз такой пример из практики.

Прежде чем начать, приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

Что случилось?

Гражданка Б. вместе с мужем и двумя детьми возвращалась из отпуска на поезде по маршруту «Горячий Ключ — Пермь-2».

Семья купила билеты в купейный вагон, где было заявлено наличие кондиционера. Но в пути кондиционер вышел из строя.

По словам женщины, из-за жары детям стало плохо: они страдали от перегрева, плакали и испытывали физические страдания. После поездки, как утверждала пассажирка, вся семья заболела.

По метеоданным, температура наружного воздуха в тот день доходила до +37,6 °С.

Сам перевозчик признал, что кондиционер не работал около 10 часов — с 10:00 до 20:00. Вот только как-либо компенсировать или возместить пережитые неудобства перевозчик отказался.

Тогда Б. обратилась в суд и потребовала компенсацию.

Что решили суды?

Мировой судья частично удовлетворил иск.

С АО «ФПК» (дочерняя компания РЖД) взыскали часть стоимости билетов — пропорционально времени, в течение которого в вагоне не работал кондиционер. Как указал судья, пассажирская перевозка ж/д транспортом является услугой, на которую распространяется действие закона «О защите прав потребителей».

В случае, если законодательством предусмотрены обязательные требования к качеству услуги, то исполнитель обязан их соблюдать. Такие обязательные требования для пассажирских ж/д перевозок установлены СанПиН 2.5.3650-20. В частности, при наружной температуре 20 °C и выше, в салонах вагонов, оснащенных кондиционерами, должна быть температура от 22 до 26 °C. Требование соблюдено не было, следовательно, услуга перевозки была предоставлена некачественная.

Также суд взыскал компенсацию морального вреда в пользу пассажирки и двоих детей, а еще штраф за отказ добровольно удовлетворить требования потребителя.

Общая сумма взыскания в пользу семьи составила более 40 000 рублей.

АО «ФПК» с таким решением не согласилось и пошло обжаловать.

В частности, перевозчик утверждал: договор перевозки исполнен надлежащим образом, потому что поезд прибыл в пункт назначения вовремя. А если кондиционер сломался, то ответственность несет ремонтная организация, непосредственно обслуживающая состав. Она и должна платить компенсацию.

Но суд указал: договор перевозки заключили именно с АО «ФПК»: эта компания продавала билеты, обещала определенный класс обслуживания и должна была обеспечить качество услуги.

Пассажир покупает билет не у ремонтной организации, не у подрядчика и не у того, кто обслуживал кондиционер. Он заключает договор с перевозчиком.

Если вагон заявлен как вагон с кондиционированием, значит, эта услуга должна быть фактически предоставлена.

Отдельно суд еще раз указал на обязанность перевозчика соблюдать санитарно-эпидемиологические нормы. В поезде должны быть условия, безопасные и приемлемые для пассажиров, особенно когда речь идет о поездке с детьми и длительном нахождении в вагоне при высокой температуре.

Компенсацию морального вреда суд тоже счел обоснованной. Пассажиры действительно испытывали неудобства и физические страдания из-за жары и отсутствия заявленного кондиционирования.

В итоге решение мирового судьи оставили без изменения, а жалобу АО «ФПК» — без удовлетворения (Определение Кировского районного суда Перми по делу N 11-34/2026).

**********

Приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

**********

Часто компании оформляют людей не в штат, а как самозанятых или исполнителей по так называемому гражданско-правовому договору. Формально это не трудовые отношения. Но в некоторых ситуациях самозанятых исполнителей могут признать работниками. Вот яркий свежий пример.

Прежде чем начать, приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

Что случилось?

Гражданин Б. нашел работу водителем-экспедитором для доставки заказов маркетплейса Ozon по пунктам выдачи.

Ему объяснили, что это не работа в юридическом понимании, а нужно быть самозанятым. Б. зарегистрировался, после чего через договор курьерской доставки начал развозить заказы.

В июле прошлого года Б. в Белгородской области на служебном автомобиле подорвался на мине, получил тяжкие травмы и лишился ноги.

По факту произошедшего было возбуждено уголовное дело по признакам теракта, а Б. был признан потерпевшим.

Однако он не получил никаких выплат, какие полагались бы работнику по закону в данном случае.

Б. обратился в суд к ООО «Интернет Решения» (юрлицо Ozon) и потребовал признать отношения трудовыми, установить факт несчастного случая на производстве, обязать компанию провести расследование и оформить акт, а также взыскать компенсацию морального вреда — 22 млн рублей.

Что решили суды?

Однако первая инстанция ему отказала, сославшись на формальные признаки: трудовой договор не заключался, трудовая книжка не передавалась, приказ о приеме на работу не издавался, табель учета рабочего времени не велся, между сторонами был гражданский договор.

Но апелляция с первой инстанцией не согласилась и указала: в таких спорах нужно смотреть на фактические отношения сторон.

Б. выдавали автомобили с логотипом Ozon. Использовать машину можно было только для доставки заказов, в личных целях — нельзя. Техническое обслуживание автомобиля осуществлял Ozon, топливо предоставлялось в установленных лимитах, маршруты и интервалы доставки назначались компанией.

Кроме того, Ozon отслеживал геолокацию водителя через приложение, устанавливал требования к внешнему виду, водительскому стажу, здоровью и мог применять штрафы за нарушения: нецелевое использование машины, превышение лимитов топлива, опасное вождение, управление без ремня безопасности и другие действия.

Суд также учел, что перед рейсами проводились медосмотры, заполнялись маршрутные листы, а после рейсов водитель сдавал документы и чеки.

Все это, по мнению суда, показывало: Б. не был самостоятельным исполнителем, который сам организует свою работу. Он выполнял трудовую функцию водителя-экспедитора в интересах компании, под ее управлением и контролем.

В итоге областной суд признал факт трудовых отношений.

Дальше суд оценил сам несчастный случай: он произошел во время выполнения задания компании, на транспорте, предоставленном работодателем. Доказательств иного компания не представила.

Поэтому суд обязал ООО «Интернет Решения» провести расследование несчастного случая на производстве с оформлением акта.

Отдельно суд указал на нарушение требований охраны труда.

Компания, направляя водителя в приграничные районы Белгородской области, знала о сложной обстановке, но не обеспечила его средствами индивидуальной защиты, например каской или бронежилетом, не оборудовала автомобиль средствами противодроновой защиты, не провела обучение безопасным методам выполнения работ, не указала безопасные маршруты и не приостановила работу при угрозе жизни и здоровью.

В итоге с ООО «Интернет Решения» также взыскали в пользу Б. 3 млн рублей компенсации морального вреда (Определение Белгородского областного суда по делу N 33-1900/2026).

**********

Приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

**********

Есть ситуации, когда работник вправе отказаться от выполнения работы — например, если она непосредственно угрожает его жизни и здоровью. Вопрос в том, можно ли считать такой угрозой опасность атаки беспилотников и как правильно действовать, чтобы потом не получить дисциплинарное взыскание. Недавно такую ситуацию разъяснил Роструд.

Прежде чем начать, приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

Что говорит закон?

Такое право предусмотрено ст. 379 ТК РФ. Это называется самозащита трудовых прав.

Работник может отказаться от выполнения:
— работы, не предусмотренной трудовым договором;
— работы, которая непосредственно угрожает его жизни и здоровью;
— иной работы в случаях, предусмотренных ТК РФ или федеральными законами.

На время такого отказа за работником сохраняются трудовые права.

Похожая норма есть и в ст. 216 ТК РФ: работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также на отказ от выполнения работ при возникновении опасности для жизни и здоровья вследствие нарушения требований охраны труда — до устранения такой опасности.

Значит ли это, что можно просто не выйти на работу?

Опасность должна быть не абстрактной, а реальной и непосредственной.

Например, одно дело — тревожные новости в регионе или общее ощущение небезопасности. А другое — конкретная ситуация, когда работника направляют на объект, маршрут или участок, где есть угроза атаки, зафиксированы прилеты, объявлены ограничения, режим опасности.

Поэтому слова «я боюсь, поэтому не выйду» недостаточны.

А вот формула «выполнение конкретной работы в данных условиях непосредственно угрожает моей жизни и здоровью, прошу устранить опасность или предоставить безопасный порядок работы» — уже ближе к тому, что предусмотрено ТК.

Что сказал Роструд?

В Онлайнинспекцию задали вопрос: вправе ли работник поездной бригады отказаться от выхода на работу, если поезда атакуются дронами.

Роструд ответил, что в целях самозащиты трудовых прав работник может отказаться от выполнения работы, которая непосредственно угрожает его жизни и здоровью.

Для этого работник должен известить работодателя, непосредственного руководителя или иного представителя работодателя в письменной форме.

Как правильно оформить отказ?

Если работник просто не пришел на смену и ничего не объяснил, работодатель может оформить отсутствие как прогул. Поэтому нужно письменно уведомить работодателя.

В уведомлении стоит указать:
— какую работу вы должны выполнять;
— в чем именно заключается опасность;
— почему вы считаете ее непосредственной угрозой жизни и здоровью;
— что вы отказываетесь выполнять работу до устранения опасности;
— что действуете в порядке самозащиты трудовых прав по ст. 379 ТК РФ и с учетом права на безопасные условия труда по ст. 216 ТК РФ.

Лучше направить уведомление так, чтобы остались доказательства: через электронную почту, корпоративный мессенджер, систему кадрового документооборота, заказным письмом или лично под отметку о получении.

Что может считаться доказательством опасности?

Это могут быть:

— официальные сообщения органов власти о режиме опасности;
— распоряжения об ограничении движения или эвакуации;
— сообщения работодателя о рисках;
— данные о происшествиях на конкретном объекте или маршруте;
— фото, видео, акты, сообщения ответственных лиц;
— информация о том, что работодатель не обеспечил безопасный порядок работы.

Если спор дойдет до инспекции труда или суда, будут смотреть на то, была ли объективная опасность и как он ее подтвердил.

А если работодатель не согласен?

Работодатель может посчитать отказ необоснованным и попытаться привлечь работника к дисциплинарной ответственности.

Но если работник письменно предупредил работодателя, указал конкретную угрозу и ссылался на ст. 379 ТК РФ, его позиция будет значительно сильнее.

Если же он просто не вышел на работу без уведомления, риск получить прогул намного выше.

При споре можно обращаться в трудовую инспекцию, прокуратуру или суд. Там все факты будут рассматривать в совокупности.

**********

Приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

**********

Истории с продажей квартир под давлением мошенников все еще остаются тревожными даже после дела известной певицы. Вот совсем свежий пример, где даже сам Верховный суд не защитил покупателя.

Прежде чем начать, приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

Что случилось?

73-летняя гражданка Б. была собственницей однокомнатной квартиры в Новгородской области.

В октябре 2023 года ей позвонили мошенники: убедили, что нужно срочно «спасти» квартиру от незаконного переоформления. Для этого она должна была заключить договор купли-продажи, получить деньги, передать их курьеру, а затем покупатель якобы переоформит квартиру обратно на нее.

В итоге женщина заключила договор купли-продажи квартиры с покупателем, который заинтересовался выгодным вариантом.

Цена квартиры по договору составила 1 900 000 рублей. Деньги поступили на счет женщины, после чего она сняла их наличными и передала курьеру.

Через несколько дней женщина поняла, что стала жертвой мошенников, и обратилась в полицию. Было возбуждено уголовное дело по признакам мошенничества в особо крупном размере, а сама женщина признана потерпевшей.

После этого Б. обратилась в суд и потребовала признать договор купли-продажи квартиры недействительным.

В иске она утверждала, что не собиралась продавать единственное жилье, продолжает жить в этой квартире и оплачивать коммунальные услуги. По ее словам, сделка была совершена под влиянием обмана и заблуждения: она не понимала, что реально продает квартиру и лишается права собственности.

Что решили суды?

Покупатель возражал. Он указывал, что сделка оформлялась в банке, деньги были перечислены на счет продавца, а о действиях мошенников он ничего не знал.

И суд первой инстанции отказал пенсионерке: она якобы не доказала наличие существенного заблуждения при заключении договора. По мнению суда, само по себе возбуждение уголовного дела еще не означает, что сделку нужно признавать недействительной.

Также суд указал, что поведение женщины при заключении договора не вызывало объективных сомнений в том, что она понимает характер своих действий.

Доводы о заниженной цене квартиры суд тоже не принял, поскольку, по мнению первой инстанции, это не было доказано.

Но в апелляции была назначена экспертиза. Эксперты установили, что в период сделки у женщины имелось органическое расстройство личности, повышенная внушаемость, тревожность, неуверенность, пассивность и сниженная способность критически оценивать сложные ситуации.

Все это в сочетании с воздействием мошенников лишало женщину способности понимать значение своих действий и руководить ими при.

Апелляция также учла, что женщине было 73 года, она была одинокой, близких родственников в России не имела, квартира была ее единственным жильем, а после сделки она продолжила в ней жить и платить за коммунальные услуги.

Суд отметил и поведение покупателя. Он оказался не обычным случайным приобретателем, а директором риелторского агентства. Поэтому он якобы должен был понимать, что квартира продается по цене значительно ниже рыночной, и мог распознать признаки неблагополучной ситуации.

В итоге апелляция признала договор купли-продажи недействительным. Кассация согласилась. Тогда покупатель обратился в Верховный суд.

Что сказал Верховный суд?

Сделка может быть признана недействительной, если заблуждение было настолько существенным, что сторона не совершила бы сделку, зная реальное положение дел.

В этой истории апелляция установила, что воля женщины при продаже квартиры сформировалась под влиянием мошенников. Она не намеревалась реально отчуждать единственное жилье и не понимала, что в результате сделки лишается права собственности.

Не помогли покупателю и доводы против экспертизы. Верховный суд указал, что апелляция вправе назначить экспертизу, если первая инстанция неправильно определила обстоятельства, имеющие значение для дела. Заключение было выполнено квалифицированными экспертами, его выводы однозначны, научно обоснованы и не опровергнуты.

В итоге Верховный суд оставил акты апелляции и кассации в силе, а жалобу покупателя — без удовлетворения. Квартира должна быть возвращена пенсионерке, а она, по идее, должна вернуть деньги (которые уже отданы мошенникам).

Сможет ли она это сделать — большой вопрос (Определение Верховного суда по делу N 84-КГ26-1-К3).

**********

Приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

**********

Если вы хоть раз ездили в метро, то знаете эти входные двери, которые надо придерживать — иначе она может резко закрыться. Кто будет виноват, если от такой двери пострадает пассажир — тот, кто не придержал дверь, или сам метрополитен? Судам пришлось разбираться как раз в такой истории.

Прежде чем начать, приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

Что случилось?

Гражданка Б. заходила в вестибюль станции метро «Авиамоторная».

Рядом с ней проходил другой пассажир. Он толкнул входную дверь, не придержал ее, и дверь ударила женщину по спине. После удара она почувствовала сильную боль и позже обратилась за медицинской помощью.

У нее диагностировали закрытый перелом ребра, ушиб плечевого сустава и повреждение шейного отдела позвоночника.

Сама пассажирка считала, что причина была не только в действиях неизвестного мужчины, но и в неисправности двери. По ее словам, дверь закрылась с ощутимым ускорением, хотя должна была затормозиться.

Завершив лечение, Б. обратилась в суд и потребовала взыскать расходы на врачей и обследования, и 500 тысяч рублей в качестве компенсации морального вреда.

Что решили суды?

Метрополитен возражал: дверь работала исправно, жалоб на нее не поступало, а вред женщине причинил третий человек — пассажир, который не придержал створку. С него и надо взыскивать.

Суд установил, что травма действительно была получена в метро — от удара входной дверью в вестибюле станции «Авиамоторная». Сам метрополитен факт получения травмы на своей территории не оспаривал.

Входные двери находятся в зоне эксплуатационной ответственности ГУП «Московский метрополитен». А значит, метрополитен обязан обеспечивать безопасность пассажиров не только в вагонах, но и на станциях, в вестибюлях, у входных групп, на эскалаторах и других объектах.

Более того, был обнаружен журнал неисправностей, из которого следовало, что на следующий день на станции у одной из дверей выявили неисправность верхнего узла и ремонтировали толкатель.

И доводы о том, что дверь толкнул другой пассажир, не помогли: как указал суд, организация, эксплуатирующая объект метро, отвечает за безопасность пассажиров на своей территории.

Поэтому с ГУП «Московский метрополитен» взыскали расходы на лечение: в общей сложности 12 тысяч за анализы, обследования и бандаж.

Также суд учел, что пассажирке был причинен вред здоровью, она длительное время лечилась, испытывала боль и неудобства, была лишена возможности вести активный образ жизни, а также то, что сотрудники метрополитена не вызвали скорую помощь на место происшествия.

В итоге суд взыскал в пользу женщины 100 тысяч рублей компенсации морального вреда.

Метрополитен попытался оспорить решение, но апелляция оставила решение без изменения (Определение Московского городского суда по делу N 33-15815/2026).

**********

Приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

**********

После 9 класса некоторые школьники хотели бы остаться в своей школе и продолжить обучение в 10 классе. Но иногда школа отвечает: обычного 10 класса у нас нет, все классы профильные, а с такими результатами ОГЭ лучше идти в колледж. Именно с такой ситуацией столкнулась семья московского школьника, после чего отец попытался через суд добиться зачисления сына в 10 класс.

Прежде чем начать, приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

Что случилось?

Гражданин Б., отец выпускника 9 класса, обратился в школу с заявлением о зачислении сына в 10 класс.

Но в ответе и.о. директора школы было указано, что обучение в 10 и 11 классах по новому ФГОС предполагает обязательное углубленное изучение не менее двух предметов.

Для успешного освоения программы с углубленным изучением предметов у ребенка не должно быть пробелов, выявленных на ОГЭ. Проще говоря, отметка по ОГЭ должна быть выше удовлетворительной.

Отдельно в ответе отметили, что школьник на протяжении нескольких лет демонстрировал невысокие образовательные результаты и испытывал сложности в освоении ряда дисциплин, что отразилось и на результатах ОГЭ.

Вместо продолжения обучения в 10 классе семье фактически предложили рассмотреть поступление в колледж — для раннего старта в карьере или дальнейшего поступления в вуз без сдачи ЕГЭ.

Отец счел такой ответ незаконным отказом в зачислении.

Он обратился в суд и потребовал признать ответ школы незаконным и обязать школу обеспечить сыну возможность продолжить обучение в 10 классе.

Что решили суды?

Дело в том, что письмо директора не является отказом в зачислении.

По мнению судов, это было разъяснение позиции школы, а не официальное решение об отказе. Формального приказа школа не принимала.

Позже школа пошла навстречу и все же зачислила подростка в профильный 10 класс. Но отец настаивал: это не решает проблему, потому что он просил обеспечить обучение именно по универсальному профилю.

А суды указали: раз подросток уже был зачислен в 10 класс, значит, право ребенка на получение среднего общего образования не нарушено.

Закон об образовании гарантирует право на образование и равные условия приема. Но для признания действий школы незаконными нужно установить одновременно два обстоятельства: что решение не соответствует закону и что оно нарушает права заявителя.

Отдельно рассматривался вопрос об универсальном профиле.

Отец хотел, чтобы ребенку обеспечили обучение в непрофильном 10 классе. Но учебным планом школы на учебный год были предусмотрены только технологический и социально-экономический классы.

Школа объясняла это приказом Департамента образования. В соответствии с ним в школах утверждены стандарты по шести направлениям предпрофессиональной подготовки: инженерные, ИТ, медиаклассы, предпринимательские, психолого-педагогические и медицинские. Непрофильных классов предусмотрено не было.

А если в школе нет 10 класса универсального профиля, нельзя обязать ее зачислить ребенка именно туда.

В итоге, хотя ребенка и зачислили в 10 класс, первая инстанция, апелляция и кассация отцу отказали в иске (Определение Второго КСОЮ по делу N 8а-31073/2025).

**********

Приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.

**********