История дизайна виниловых пластинок во время и после СССР – в 30 обложках и комментариях их авторов, окончание.
Пластинки «Ассоциации “Лава”» (1990—1991)
Художник Андрей Гусев
Василий Шумов, лидер группы «Центр» и соорганизатор «Лавы»:
«К концу 1980-х в Москве образовалось сообщество друзей-музыкантов, которое занималось электронной музыкой. Называлось оно «Ассоциация “Лава”». Мы договорились с «Мелодией» о серии релизов с такой музыкой: мы отдаем им материал «под ключ» — дизайн, мастер-ленты, а она выпускает его на виниле и добавляет наш логотип. Революционная ситуация — тогда ведь никаких подлейблов не было.
У меня на «Мелодии» перед этим вышел миньон «Центра» и альбом «Сделано в Париже». Появились контакты с редакторами, звукорежиссерами. Мне было кому предложить эту идею. В то время, в конце перестройки, фирма грамзаписи искала новые формы существования после советского идеологически выверенного курса.
Посмотрев, сколько у нас материала, мы поняли, что точно будет четыре пластинки: первый сольник Владимира Рацкевича «Задача в общем виде», мой альбом «Время Три», а также еще два сборника, «Очевидные вещи» и «Без дыхания», — с треками «Ночного проспекта», Игоря Леня, Александра Синицына и других. Получалась серия. И наш друг, художник-оформитель Андрей Гусев предложил взять известную фотографию Родченко «Трубач», разделить ее на четыре квадратика — и каждый превратить в обложку альбома. Идея нам понравилась, «Мелодия» нас поддержала. Гусев добавил графические элементы, имена музыкантов и прочее.
Потом мне, кстати, подарили эти обложки на день рождения в виде единого портрета».
Spinglett. «Spinglett» (1992)
Художник Владимир Козлов
Владимир Козлов:
«Логотип Spinglett придумали Паша Чех с Гошей Рыжим (из «Братьев по разуму»). А обложка появилась так: в 1992 году в Москву приехала группа немецких художников, и один из них буквально за день сделал обложку. Балашов, который был тогда на SNC, делал свои варианты, интересные. Но выбрали в итоге немецкий».
Паша Чех, Spinglett:
«Логотип — это вариация на тему смайла. На переломе 80—90-х появилась новая рейв-субкультура, потребляли ЛСД на вечеринках — оттуда смайл,
к которому мы дорисовали кости. Я поставил перед собой задачу создать простой логотип, чтобы запоминался и был прост для рисования, — в то время смайл как основа однозначно напрашивался. Несколько лет спустя я узнал, что похожий логотип был у группы Green Jelly — но у них он более трехмерный, и непонятно, что это вообще — смайл или какой-то пончик... Здесь просто этот факт мало кто знает, но во время нашего тура по Чехословакии, где в то же время выступали Green Jelly, дошло до конфронтации. Недавно я еще похожий рисунок видел у группы “Пилот”».
Mess Age. «Mess Age» (1992)
Художник Паша Павлик (арт-директор лейблов «ЭРИО» и FeeLee).
Паша Павлик:
«Мы ориентировались на международный рынок. Не было такого, что Россия — отдельно, а мир — отдельно. Обложки были мирового уровня.
Для «Mess Age» были использованы снимки из Нью-Йорка. Потому что музыка группы, язык — все у них было английское. Такой нью-йоркский стиль им очень подходил.
«НАИВ» — это была моя серия индустриальных работ. Я специально снимал типографские станки и прочие предметы. И они хорошо подошли для «НАИВа».
«Mess Age», по-моему, был даже самым первым русским компакт-диском, по крайней мере, на FeeLee. Потому что до этого приходилось ездить специально в Америку, чтобы издавать «Ва-банк», «Колибри». Переход на формат CD был целой революцией. Для художественного изображения это гораздо хуже формат. Переходить было тяжело. Приходилось искать новые решения — зато можно было издавать буклет, так что появилась иная философия оформления.
Независимые фирмы в стране появились примерно в 1988—1989-м. До этого издавали пластинки с цветочками. С редкими случаями художественного оформления. А тут стали подключаться нормальные художники, которые всю жизнь собирали пластинки, имели представление, как они должны оформляться. Была эйфория. И за первые годы FeeLee издало чуть ли не 15 релизов от радости, что можно такое сделать, что руки развязаны. Потом уже все пошло на спад».
Фото Хельмута Ньютона. Дизайн Германа Дижечко
Валерий Примеров, «Матросская Тишина»:
Хельмута Ньютона честно слизали с альбома его фотографий, который нашли у знакомой девушки. Дизайн придумал Гера, он вообще по визуальным темам у нас за главного был. Именно эта фотография была выбрана по нескольким причинам, одна из которых — то, что девушки очень похожи на наших знакомых: Виту и не вспомню сейчас, как вторую звали. А по поводу месседжа: там по легенде происходит диалог девушек, пытаюсь сейчас вспомнить текст, но никак не могу. Волны на бэкграунде придумал Герман. Они должны создавать иллюзию движения. Нам тогда хотелось что-то придумать такое, чтобы шевелилось все.
Так как пластинка издавалась под эгидой Рок-лаборатории (московской. — OS), худсовет был, но особых вопросов не возникало. Нам, и в частности Герману, очень доверяли в лаборатории. Были вопросы в основном по полиграфии, но так как у нас была черно-белая обложка — ее было трудно испортить. Собственно, по этой причине она и сделана черно-белой.
Тогда нам казалось, что все еще впереди, а оказалось — конец фильма. Когда мы пришли на SNC записывать «VIP», у нас было материала на двойную пластинку, но, к сожалению, нас попросили записать определенные песни, пришлось прогнуться. Ведь и винил, и CD записывались без денег. За винил нам «Апрелевка» даже денег каких-то заплатила.
«Звуки Му». «Грубый закат» (1995)
Петр Мамонов. «84—87» (1996)
Идея Петра Мамонова
Игорь Мухин, фотограф:
«Первые съемки Мамонова у меня были еще в 1985 году, на квартирных концертах. Я с удовольствием снимал, для себя, потому что он человек неординарный.
Когда «Звуки Му» распались и появился этот проект, Мамонов обратился ко мне. До этого у него была съемка в Лондоне, когда он работал с Брайаном Ино, и ему не понравилось, как выполнен материал. Он мне напомнил о просьбе годичной давности — посниматься в городе, чтобы передать его энергетику.
Когда в 1995 году проект закрылся и появился новый состав «Звуков», мне предложили подъехать к Алексею домой и сделать съемку с четырьмя участниками. Все проходило в жилом доме, на фоне обычной белой стены. Плюс я сделал фото, где Мамонов дурачился. И эти фото пригодились. Четыре человека вышли на обложке («Грубого заката». — OS), художник Юрий Родин залил ее красным цветом. Родин жил где-то на Новокузнецкой. Мы вместе отбирали фото, но к дизайну я отношения не имел.
Алексей Бортничук, гитарист «Звуков Му» и «Мамонова и Алексея»:
«Съемка проходила на крыше дома в Каретном переулке. Идея поставить на обложку именно это фото принадлежит Петру Николаевичу. Это его дизайн, под его руководством обложка и делалась».
Художник Владимир Козлов
Владимир Козлов:
«Обложку «Эльбы» мы придумали с вокалистом Сережей Ломакиным — группа мне дала фотосессию. И я сделал черно-белую обложку. Был еще другой вариант: Сережа нарисовал на первом плане Чарли Уоттса (барабанщик Rolling Stones. — OS), а на заднем плане был помещен растрированный Уоттс, уже настоящий. Такая вот встреча на Эльбе».
Художник Игорь Шапошников
Игорь Шапошников, «Братья по разуму»:
«Светлана Ельчанинова, руководитель клуба имени Джерри Рубина, затеяла серию виниловых пластинок «Антология советского панка». Обратилась ко мне, и мы вместе с ней совершили прекрасное путешествие в формацию «Русский диск», которая существовала на обломках фирмы «Мелодия». Так возникла идея сделать сборник наших записей для издания на виниле.
Что касается оформления, идея созрела по мере развития проекта, и необходимость заставила меня лично обратиться к собственным архивам. А там нашлись слайды моего любимого фотографа Дмитрия Кунилова (Фэйма), которые меня поразили и удовлетворили, Кавером для диска я выбрал композицию «Грибок», а для обратной стороны — слайд «"Кукла». В результате чего на первой обложке диска мы видим инопланетянина с антеннами. А сзади — изнасилованную куклу как образ человечества, общавшегося с инопланетянами.
Текст пришлось делать тушью вручную, то есть весь заглавный шрифт я рисовал от руки, потом он перетравливался на макет, и далее все это объединялось. Результат превысил все ожидания — на самом диске горело черно-белое фото, и это было потрясающе, ибо никто так не делал до этого. Обложка горела контрастом синего фона и красного шрифта и обнадеживала живостойкостью».
Текст: Денис Бояринов, Радиф Кашапов