Радио Follow Me и портал OPENSPACE.RU представляют программу «Красная книга» — о забытых шедеврах подполья и странных реликтах советской и постсоветской музыки.
Носитель: Digital Album
Год выхода: 2010
Издатель: Русская Музыка
Формат: MP3 160 kbps
Размер файла: 87.2 Мб
Красная книга. Глава 5. Жесткотека 1990-х.rar
Красная книга. Глава 5 - Жесткотека 1990-х.mp3
1. Die Schwarze Katzen - «Weisen Rosen» (1990)
Суровая февральская версия народного хита группы «Ласковый Май». В клипе - перестройка, Афган, качалка, пустырь, кинопленка и четверка в черных одеждах. Их концепция - исполнение поп-шлягеров в тоталитарном ключе под стать Laibach и Swans: «Champs Elysees», «We Are the World», «In the Army Now», «Boys, Boys, Boys» и т.д.
2. Иванов Даун - «Глаза» (1991)Свирепый нойз-рок киевского разлива. Местная сцена оживилась ровно после Чернобыля, и появление Даунов - пик украинского андеграунда. Единственный их альбом «Best Urban Technical Noises» полностью оправдывает свое название: полуимпровизационные композиции, в которых ассоциативные тексты и гитарный скрежет опираются на яростно молотящую ритм-секцию. Подробнее про «тотальный хаос и беспредел» можно прочитать в книге А. Кушнира «100 магнитоальбомов советского рока».
3. Французское Сопротивление - «Moor» (1991)Злой, первобытный, параноидальный индустриальный рок с готическими нотками - наследие Swans и Joy Division, по признанию участников. В первой половине 90-х группа выпустила виниловый диск-гигант, отапливала жаром черных как уголь песен первые клубы Москвы и Санкт-Петербурга и сгинула в безвременье. Позже вокалист организовал чеченофильский электронный проект Chief Mansur, а музыканты аккомпанировали Алексею Тегину при исполнении композиций все тех же Swans.
4. Spinglett - «My woman» (1991)Лидеры московской англоязычной волны, расцветшей под закат перестройки. Наряду с «Матросской Тишиной» и «Французским Сопротивлением» успели выпустить винил до того, как в России перестали печатать пластинки. С одной стороны, их песни переносят в бурлящую перестроечную Москву, с другой - на манчестерские улицы, и притом все звучит крайне современно и по-хорошему модно. «Здесь есть все для айпода твоего».
5. Sonic Ball - «Секс-символ» (1992)
Хороший образец lo-fi тех лет - альбом был записан Андреем Шейком на даче в одиночку на кассету при помощи гитары, микрофона и заранее записанной партии ударных. Многослойная картина правильно расстроенных гитар под трансовый бит.
«…А секс-символ, тут как раз появилось это новое для нас понятие, типа как сегодня - “ортопедические носки”, и мы каждый по-своему представляли этот секс-символ, а я конкретно представил себя Гариком Сукачевым, который, наебенившись на баррикадах халявного спирта, агитировал народ бороться за демократию, - при этом, думаю, он даже и не представлял, что такое демократия... Так вот и записал... Не представляя себе, что такое секс-символ )) Типа мачо с алюминиевой кружкой спирта...» (Андрей Шейк).
6. Дубовый Гаайъ - «Пиздатая песня» (1992)Дельфин чуть ли не единственный независимый артист на большой российской сцене; его нынешняя популярность - залог интереса к его первому музпроекту «Дубовый Гаайъ», с песнями о черном городе, наркотиках, жизни и любви. Сегодняшнее творчество Андрея Лысикова - минималистичное переосмысление его первой группы, менее яркое музыкально и текстово, но по-прежнему достойное и держащееся «особняком». К сожалению, концертная жизнь у «Дубового Гаайъя» не сложилась, альбомов записано два, точнее, это разнородные сборки треков из двух recording sessions разными составами, и всё это были люди, шедшие с ним долгие годы: Олень и Мутабор (скретчи, читка), Макс Фофан (барабаны) - «Мальчишник», Михаил Воинов (гитара), Иван Черников (клавишные, бас), Иван Лебедев (бас, продюсирование) играли с ним и на сольном этапе. Лишь Ганс (гитара, бас) был достаточно инициативен и занимался только собственными проектами.
А началось все с того, что три приятеля (Ганс, Дельфин, Олень) с Арбата, танцевавшие брейк-данс, решили попробовать себя в качестве музыкантов. Со временем вектор звучания сместился от хип-хопа к сложным гитарным структурам; к тому моменту оформилась новая сторона этой компании - Alien Pat. Holman.
7. Alien Pat. Holman - «Agent love» (1992)Первая сессия записей «Дубового Гаайъя» свела вместе басиста Ганса Хольмана и звукорежиссера Вольфганга Кестера (Иван Лебедев).
«В качестве стилистической основы APH 91-92 были взяты англоязычная психоделика и краут-рок. Выбрав подобные направления, музыкантам быстро удалось разработать авторское звучание, которое было примечательно прежде всего квазианглоязычным вокалом Ганса, человека, никогда не изучавшего английский язык, но певшего осмысленно и “чисто” - без характерного для российской англоязычной сцены акцента, и меланхоличным настроением, граничившим на стыке возвышенной романтики и пасмурного панк-рока. Авторский почерк наметился и в выгодном для гитарной группы сочетании мелодизма и психоделики, построенном на колоритных контрастах, достигавшихся динамичной игрой музыкантов, обычно перетекавшей по мере развития в настоящий трансовый шквал. Постоянные стилистические эксперименты и нескончаемые звуковые полеты достигли апогея тогда, когда в 93 году название Alien Pat. Holman стало просто-напросто ассоциироваться с долгожданным для многих меломанов московским звучанием, ставившимся в противовес нью-йоркскому или лондонскому» (Андрей Грачёв).
«Agent love» - классический трек Alien Pat. Holman: гаражные гармонии и сырость, нежный вокал, пробивающийся сквозь толщу гитарных наслоений (под стать шугейзерам), четкое рубилово и разумные запилы. Помимо костяка группа (Ганс и Кестер), играют Михаил Воинов и Макс Фофан - канонический состав APH. То, что мы слышим, - рабочая, несведенная версия песни, скинутая на простую кассету во время записи на студии SNC в Зеленом театре. А многодорожечная мастер-лента, не тронутая до сих пор, ждет своего часа - аллегорически это отражает судьбу всей непопулярной музыки тех лет.
8. Югендштиль - «Маски» (1994)
«Своим названием, позаимствованным у принятого в немецком искусствоведении определения стиля “модерн” и популяризовавшего его журнала Jugendstil (1896), эта группа, ставшая одной из главных сенсаций питерской клубной сцены начала 90-х, сразу обозначила вектор движения своей художественной мысли: ее музыка - это сплав нервного постпанка, брутального краут-рока и неоромантического декаданса в обрамлении лаконичных минималистских риффов (что позже получило определение готики), а тексты, под стать ей, являли собой калейдоскоп странных сюжетов, мрачных образов и депрессивной лирики» (Андрей Бурлака).
На сегодняшней волне интереса к странной русской музыке «Югендштиль» наряду с «Дурным влиянием» является иконой отечественной «темной сцены» - обладая при этом и честной панковской жесткостью, и безупречной техникой игры.
9. Танцы на Воле - «Телевизионный снег» (1996)
Самая человечная из российских индустриальных групп - тяжелая электронная музыка, облаченная в песенную форму, притом качественная и самобытная даже по мировым меркам. В середине 90-х, на волне популярности EBM и breakbeat, «Танцы на Воле» отвергли неоромантический поп и, переехав в Москву из Иваново, качественно изменили свой творческий подход.
«…Ярчайшие представители Новой Кибертанцевальной молодежной культуры. В зажигательных композициях группы отражается ритм нашего времени, совмещение эксцентричного мелодизма и ритмической жесткости, а в текстах звучат проникновенные темы любви и социальных отношений человека. Творчество ТНВ вряд ли укладывается в рамки какого-то одного стиля, здесь и гитарный драйв рока, психоделические клавишные аранжировки и мастерски микшированные техно-ритмы. Группа ТНВ - несомненно, явление на модной музыкальной сцене России. Они заполнили собой пространство между гитарно-песенными и электронными коллективами, умело соединив одно с другим, привнесли с собой мощный драйв и положительную энергию, которых так не хватало современной российской молодежи» (из пресс-релиза 1998 года).
10. Химера - «В рай» (1996)
«…До сих пор трудно определить ее стиль, так как аналогов данного звучания нет не только в России, но и в европейской музыкальной традиции. Звук “Химеры” был абсолютно уникальным. Условно это можно назвать авангардно-шумовой панк, с влиянием фри-джаза, хард-кора и фолка.
Еще одной впечатляющей стороной группы являлись тексты Старкова. Эдуард был самобытным и поистине гениальным поэтом. Стихи его песен наполнены эзотерико-сюрреалистическими образами и, несмотря на кажущуюся мрачность, являются удивительно позитивными по настроению» (Андрей Бурлака).
Необычен и состав музыкантов: голос/гитара/труба, бас, барабаны, виолончель. Неизвестно, форма ли (а она первична для «Химеры») диктовала идеи, но действительно аналогов не найти.
Резюме
Золотой век независимой русской музыки можно четко вписать в 1984-1994 годы. Коллективное сознание разворошенной страны вылилось в новые звуки, и, пока была жива надежда на перемены и светлое будущее, что-то бурлило и в музыкальном котле. Но, когда жестокая реальность окончательно добила музыкантов безденежьем, бытовухой и проблемами со здоровьем, пришла пора ставить точку. Андеграундная музыка опережала свое время и запросы публики, невостребованность ее сгубила. Судьбы музыкантов сложились по-разному: одни ушли в работу, другие переключились на электронику, многие умерли. Многих из тех, кто не сдался, сломал кризис 1998-го - непосредственно или по совпадению, но хронология четкая. А нам остается наслаждаться извлекаемым из архивов, которые теперь собираются в интернете. В ближайшие пару лет ожидаются и официальные издания альбомов упомянутых групп. Снова дают концерты Spinglett (и даже выпустили CD) и «Танцы на Воле»; «Иванов Даун» готовят новый материал; здравствует Дельфин. Жизнь продолжается...
